О Комитете по техническому регулированию, стандартизации и оценке соответствия  
 
Заседания комитета РСПП  
 
Позиции Комитета  
 
Обсуждение проектов технических регламентов  
 
Обсуждение иных проектов нормативно-правовых документов  
 
МЕРОПРИЯТИЯ КОМИТЕТА  
 
СМИ о Комитете  
 
Совет по аккредитации при Комитете  
 
МСТРС в строительной отрасли России  
 
МСТРС в нефтегазовом комплексе России  
 
МСТРС в сфере информационных технологий  
 
МСТРС в области исследования и оборота химических веществ и продукции  
 
МСТРС в металлургическом комплексе России  
 
МСТРС по прикладной метрологии  
 
Клуб REACH  
 
Зарубежный опыт технического регулирования  
 
Стандартизация  
 
Исторические материалы по внесению изменений в ФЗ "О техническом регулировании"  
 
Обращения президента РСПП А.Н.Шохина к председателю правительства РФ М.Е.Фрадкову и заместителю министра юстиции В.У.Ялунину с предложениями по внесению изменений в ФЗ ''О техническом регулировании'' (ноябрь 2005 г.)
Позиция автомобильной отрасли по внесению изменений в ФЗ ''О техническом регулировании'' (декабрь 2006 г.)
Позиция строительной отрасли: техническое дерегулирование строительства
Поддержка позиции РСПП о необходимости скорейшего внесения изменений в ФЗ ''О техническом регулировании'' (февраль 2007 г.)
Стенограмма заседания Социально-консервативного клуба (декабрь 2006 г.)
Академик РАН, президент Российского Союза Научных и Инженерных Общественных Организаций Ю.В.Гуляев поддержал обращение РСПП к президенту России В.В.Путину о целесообразности скорейшего внесения изменений в ФЗ ''О техническом регулировании''
Позиция Федерации Независимых Профсоюзов России (январь 2007 г.)
Обращение к руководству России с критикой действующего закона ''О техническом регулировании''
Аналитическая информация по вопросу внесения изменений в ФЗ ''О техническом регулировании''
Комментарий к обращению ряда предпринимателей по изменению ФЗ ''О техническом регулировании''
Обращение к президенту России В.В.Путину с просьбой ускорить принятие поправок в ФЗ ''О техническом регулировании'' (февраль 2007 г.)
Обращение президента РСПП А.Н.Шохина и председателя ФНПР М.В.Шмакова к руководству страны в поддержку поправок в ФЗ ''О техническом регулировании'' (февраль 2007 г.)
 
 
Архив мероприятий (за 2009 год)  
 
Архив мероприятий (с 2005 по 2008 годы)  
 
 
 
 
 
 
 
Стенограмма заседания Социально-консервативного клуба (декабрь 2006 г.)

26-12-2006

Председательствует Шувалов Ю.Е.

Шувалов Ю.Е.: "Для начала я коротко проинформирую о текущем состоянии дел в ЦСКП. После съезда «Единой России» мы занимались работой по проектам, которые были провозглашены на съезде партии. Для тех, кто здесь впервые присутствует, хочу пояснить, что на данный момент ЦСКП является одним из институтов «Единой России», и это одно из направлений нашей деятельности. Проектный подход был утвержден на последнем съезде. Там есть проекты во всех направлениях социально-экономического и политического развития страны. И ряд проектов уже до Нового года будут представлены обществу, как готовые проекты. Одним из таких проектов является проект «Достойный труд», который включает в себя вопросы, связанные с ростом заработной платы, и формированием фондов, новой политике Пенсионного фонда и Фонда социального страхования и т.д.

У нас уже достаточно серьезно проработан проект «Фабрика мысли» - поддержки инновационного развития экономики. Сейчас создан наш венчурный фонд, он будет развивать проекты, которые мы считаем приоритетными, в первую очередь касающиеся вопросов энергетики.
Мы достаточно серьезно продвинулись в вопросах безопасности на дорогах России. Проведены заседания рабочих групп, и есть предложения, связанные с изменением системы приема на работу и социально-правового обеспечения сотрудников ГИБДД, строительством дорог, финансированием развязок, с точки зрения ликвидации пробок и т.д.

Ряд проектов мы уже запустили. Какие-то проекты будут запущены позже. И в этом есть, безусловно, достижение сотрудников нашего Центра, и это будет основной работой на ближайший период, по крайней мере, на следующий год- запуск проектов партии.
На сегодняшнюю встречу я пригласил представителей организации бизнеса. Ее инициатива принадлежит Григорию Алексеевичу Томчину – руководителю подкомиссии Общественной палаты по конкурентоспособности. Вопрос, который мы сегодня хотим на ней обсудить связан с экономическим развитием страны, обеспечением ее конкурентоспособности. Я думаю, что Игорь Николаевич Игошин и другие члены бюджетного комитета также примут участие в разработке этого проекта. А потом, может быть, осенью обсудим вопросы, связанные с обеспечением конкурентоспособности – они являются важными, и они определяются во многом четким пониманием чиновниками своих функций и контролем за их деятельностью. К этому имеют прямое отношение вопросы технического регулирования. Соответствующий закон был принят еще в 2000 году. Мы считали, что эта реформа обеспечит экономическое развитие и даст возможность бизнесу бурно развиваться. Но с тех пор ни один технический регламент не был принят. В результате мы столкнулись с очевидным кризисом в дальнейшем развитии в этом направлении. Сегодня можно говорить сейчас о конфликте, существующем у исполнительной власти и бизнес-сообщества. С одной стороны, вопросы безопасности, которые являются важными и которые являются главным аргументом для одной стороны, с другой стороны, вопрос создания возможностей для внедрения механизмов для реальной конкуренции, о чем говорит бизнес-сообщество в лице «Деловой России», «Опоры» и организации, которую возглавляет Григорий Алексеевич.

Среди нас есть депутаты, которые более сведущи в этом вопросе, есть, которые менее сведущи, но почему я предложил перед Новым годом этот вопрос включить в повестку дня? Потому что я боюсь, что именно перед Новым годом будет предложена некая форма быстрого принятия закона, в том числе там могут оказаться и поправки в закон «О техническом регулировании», на которые надо обратить внимание. И если вопрос действительно существенный, мы должны дать Президиуму фракции «Единая Россия», парламентскому большинству, позицию нашего Центра и дать возможность депутатам разобраться в этом вопросе.

Этот вопрос является важным и для самого ЦСКП, и по нему надо занимать определенную позицию.
Поэтому присутствует Владимир Ростиславович – он один из тех депутатов, которые занимаются этим вопросом. Евгений Алексеевич Фёдоров из профильного комитета. Я уверен, что и другие депутаты и эксперты нашего Центра тоже заинтересованы в обсуждении. РСПП занимает другую позицию, и у нас сегодня тоже присутствуют представители РСПП. Николай Григорьевич Кутьин представляет Госнадзор – это также организация, которая имеет прямое отношение к вопросам технического регулирования".

 

Данилов-Данильян А.В.: "Добрый день, уважаемые коллеги! Тема очень сложная, фактически техническое регулирование – это сфера, где действуют обязательные требования к любой бизнес-деятельности: и к продукции, и к процессам производства. И это такие же обязательные требования, которые ограничивают предпринимательскую активность, как, скажем, требования налогового законодательства – соответствующие ставки налогов.

Поэтому для бизнесмена, когда он составляет бизнес-план нового инвестиционного проекта, определенные государством установленные требования к организации всего этого процесса зачастую не менее важны для будущей прибыльности, занятости персонала, чем налоговые требования и требования, более широко известные депутатскому корпусу. Именно поэтому бизнес-сообщество очень внимательно отслеживает любые изменения, которые происходят в сфере обязательного нормирования.

В 2001 году был принят закон о техническом регулировании, в середине 2002 года он вступил в действие, в соответствии с которым создавалась новая идеология этого нормирования. Вместо по разным оценкам от 60 до 120 тысяч документов, ГОСТов, СНИПов, САНПИНов, различных технических условий, правил и так далее предполагалось разработать корпус федеральных законов (примерно из пяти сотен) для того, чтобы полностью каждый предприниматель мог взять с полки соответствующий том по нескольким видам деятельности, которыми он занимается, и тем самым увидеть все основные, обязательные требования, которые есть. Предполагалось, что до середины 2010 года, то есть в течение семи лет (эта позиция прямо в законе записана, в переходных положениях – 46-я статья) будет разработан этот корпус технических регламентов.

И он действительно начал разрабатываться. Первые десять уже были внесены в Государственную Думу. Они обсуждались на комиссии Государственной Думы по техническому регулированию. Кое-что было отправлено в комитеты, кое-что получило прямую поддержку. Все они были направлены в правительство на отзывы. Кроме того правительство сделало специальную программу разработки технических регламентов, она уже в двух этапах принята, а сейчас третий этап готовится. И количество технических регламентов там свыше 170, из них примерно 50 реально разработаны. То есть процесс движется.

До того была сделана большая работа по подготовке методической базы, в первую речь, чтобы было понятно, по каким объектам технического регулирования будут различаться соответствующие технические регламенты. То есть чтобы не было этих ненужных пересечений и дублирования.

Сделаны были шаблоны, как наилучших практик, они передавались в ГПУ президента, в Институт сравнительного законодательства и правоведения, обсуждались в рабочих группах и правительственной комиссии. Работа была запущена и продвигалась достаточно оперативно.
Однако некоторые позиции в законе о техническом регулировании, которые было признано целесообразным на заседании правительственной комиссии поправить. Соответствующая работа была завершена в мае 2006 года, и правительственная комиссия подготовила соответствующий блок поправок.

Комитет РСПП выдвинул еще определенный корпус поправок. Работа  завершилась тем, что на взгляд делового сообщества, «Деловой России», «Опоры» и Ассоциации частных приватизированных предприятий, этого проекта было достаточно. Но вместе с тем сейчас подготовлен еще дополнительный корпус поправок, который, на взгляд разработчиков, призван еще более ускорить эту реформу, сделать ее более качественной.

И теперь я должен разделить свое выступление на две части. Как представитель Администрации я должен доложить, что позиция Администрации сформирована и совпадает с позицией правительства, того совещания, которое было проведено под руководством Дмитрия Анатольевича Медведева, и где основные концептуальные поправки были утверждены.

К сожалению, редакция законопроекта непрерывно меняется, и она еще окончательно не сформирована. Вероятно, в понедельник на рассмотрение депутатов будет представлена очередная редакция. И я хочу проинформировать присутствующих здесь о том, что в Администрации президента сформирована консолидированная позиция без некоторых редакционных уточнение.

Теперь я хочу сказать несколько слов от имени «Деловой России», поскольку полного компромисса в Администрации, в правительстве и практически всюду достичь по этому вопросу очень сложно, практически невозможно – всегда будут определенные группы, которые будут выступать с других позиций. В одних организациях эти группы доминируют, в других организациях эти группы оказываются в меньшинстве.
Позавчера появилось письмо в адрес РСПП, подписанное Титовым, Борисовым и Томчиным. Уже как представитель «Деловой России» хочу сказать несколько слов, почему предпринимательскому сообществу, представленному «Деловой Россией» не очень нравятся те поправки, которые предлагаются к законопроекту Владимира Ростиславовича Мединского.

Во-первых, на наш взгляд, эти поправки не ускорят эту реформу, а  ухудшат ее качество. И, вот почему я так считаю.
Ускорение реформы в этих поправках, по мнению разработчиков, достигается в первую очередь тем, что специальные технические регламенты, то есть те, которые описывают круг обязательных требований к какому-то конкретному виду бизнес-деятельности, к какой-то конкретной группе наименований продукции объекта технического регулирования, можно принимать только постановлениями правительства.
Что касается общих технических регламентов, в пока еще ныне действующей редакции закона их обозначено семь. Они касаются всех предпринимателей. Например, все эксплуатируют здания и сооружения, все эксплуатируют те или иные машины и оборудование, все сталкиваются с вопросами биологической безопасности, экологической безопасности. Так вот эти инвариантные требования, вынесенные в общие технические регламенты, по этим поправкам принимаются федеральными законами.

Но есть еще два обстоятельства. Во-первых, этими поправками изымается перечень общих технических регламентов, тем самым непонятным становится круг этих общих технических регламентов. Определение групп продукции дано все-таки в довольно широкой форме.
Второй принципиальный момент, это то, что на переходный период даже общие технические регламенты будут приниматься только постановлениями правительства.
Таким образом, законодатель отстранен от этой деятельности, что, на наш взгляд, является довольно существенным ущемлением прав законодательной инициативы субъектов законодательной инициативы и субъектов РФ, и ее граждан. И это легко может быть оспорено в Конституционном суде.

Следующий принципиальный момент касается непосредственно бизнеса.
Эти поправки, на взгляд бизнеса, опасны тем, что, скажем, подтверждение соответствия является обязательным. Если в ныне действующей редакции законопроекта стоимость этих работ определялась по соответствующей методике, утверждаемой Правительством Российской Федерации, то есть носила универсальный характер, то в данных поправках опускается всё на уровень просто договорных цен с соответствующими органами по сертификации. Это предопределяет большой риск коррупции и большой риск бюрократического давления на бизнес, и, конечно же, не может нормально восприниматься предпринимательским сообществом.

Также довольно спорная вещь, это то, что орган по аккредитации, то есть тот орган, который уполномочен наделять правами органы (центры) по сертификации, может быть не только органом, но, как, сказано в определении, «организацией», то есть потенциально и «частной лавочкой». Это очень опасная также тенденция. Во многих странах есть как государственных орган, так и частный, но происходит лишь в тех случаях, где он частный, это исторически сложилось за многие десятки лет, и там правила поведения принципиально иные, чем в нашей стране. У нас же если это будет не государственный орган, а организация, это приведет к очень серьезному разгулу коррупции и конфликту интересов. Этим поправками предлагается дать разрешение ведомствам вносить изменения в ранее принятые ими ведомственные акты, которые по ныне действующей редакции закона такого рода действия не допускаются. Ныне действующая редакция предполагает, что ведомство активно включится в работу по разработке технических регламентов, и тем самым, если надо что-то очень срочно принять, то можно разработать регламент в  виде постановления правительства – это закон допускает, - может быть, в виде указа президента – это также закон допускает. Если изменение не срочное, то вместо того, чтобы уточнять корпус существующих ведомственных актов, надо разработать технический регламент, его принять и тем самым выполнить свою функцию.

Дополнительные поправки, которые представлены, допускают делать ведомствам серьезные изменения в свои ранее принятые акты, что, на наш взгляд, может чрезвычайно затянуть эту реформу, поскольку, если соответствующая деятельность получить такое широкое поле, то возникнет ситуация, когда будет очень мощное давление в пользу перенесения срока завершения реформы с 2010 года на 2012-2015 и так далее.

Таким образом с принятием соответствующих уточняющих актов ведомств ситуация останется такой, какая она есть сейчас. Стоит вспомнить, сколько у нас самых разных катаклизмов, аварий происходит именно потому, что зачастую просто невозможно собрать весь корпус требований к определенному виду деятельности, к цеху, к заводу воедино, чтобы просто посмотреть, что обязательно, а что нет.
Отмечу еще один очень важный момент. В ныне действующей редакции закона процессы производства продукции, процессы утилизации, хранения, перевозки и т.д. – это столь же значимый элемент технического регулирования, как и требования непосредственно к продукции. В поправках все эти процессы становятся в подчиненную позицию, лишь те относятся к зоне технического регулирования, если они связаны с продукцией. Соответственно, во многом исключается такая широко известная тема в рядах экспертов как охрана труда (она полностью выпадает из этой зоны), и в поправках прямо написано, что 1 статья, на что не распространяется закон. Если раньше это была только определенная позиция в области связи, в области стандартов образовательных, то теперь еще закон не распространяется на социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные требования в сфере охраны труда. Также поскольку теперь процессы связаны с продукцией, то иные процессы (уже за пределами охраны труда) также могут оказаться вне сферы.

Как нам говорили многие электроэнергетики очень существенная часть электроэнергетики также выпадет из сферы технического регулирования именно потому, что там понятие продукции весьма своеобразно.
Если это так, то непонятно, какими актами будет регулироваться сфера охраны труда, если сейчас не будет принят специальный закон об этом. Ведь иначе весь свод нормативных актов (1230 тысяч различных документов) как бы раздвоится. Для продукции и связанных с ней процессов этот свод станет через три года, а если оптимистично смотреть на эти поправки, то он будет заменен техническими регламентами. А для сферы охраны труда и ряда других процессов, не связанных с продукцией непосредственно, этот корпус  будет бездействовать. В результате возникнет совсем хаотическая ситуация применительно к тем проверкам, которые реализуются на предприятиях различными органами, причем этот хаос сохранится как для проверяющих, так для проверяемых и для судебных органов.

Я кратко охарактеризовал те поправки, которые на взгляд «Деловой России» являются довольно опасными и несут в себе весьма существенную угрозу для реформы. Подчеркну, что с рядом поправок можно согласиться, они не носят какого-то болезненного характера, а носят нейтральный характер. Хотя и с ними тоже можно спорить. Например, тут вводится понятие «своды правил» - это тоже документ в области стандартизации, то есть он такой как бы добровольный. С другой стороны, есть конструкция о том, что «в случае отсутствия национальных стандартов, в целях соблюдения требований технических регламентов продукции, связанными с ними процессами проектирования, производства, монтажа, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации, разрабатываются своды правил». Такой естественный вопрос: а зачем разрабатывать своды правил, когда можно разработать сами национальные стандарты? В случае отсутствия национальных стандартов разрабатывать своды правил.
И вот такая путаница периодически возникает в этих поправках.

Но есть ряд вещей, с которыми можно и согласиться. Поэтому, если будет принято решение о том, чтобы доработать те поправки, которые сейчас будут внесены, видимо, от имени некоторых депутатов еще дополнительно, и которые я как представитель Администрации вынужден, естественно, одобрить, но как представитель «Деловой России» я высказал целый ряд возражений против них, я бы предложил депутатскому корпусу еще взять тайм-аут для того, чтобы более внимательно посмотреть и поработать над этими поправками. Для бизнеса они далеко не всегда приемлемы, слишком много хаоса они порождают.
Еще раз повторяю, ныне действующий закон не запрещает принимать технические регламенты постановлениями правительства. Любые технические регламенты. Хочется ускорить? Пожалуйста, принимайте постановлениями, а потом у депутатского корпуса всегда будет возможность посмотреть эти технические регламенты и, может быть, облечь их в форму уже законодательной инициативы".

 

Мединский В.Р.: "Антон Викторович рассказал основное содержание проблематики. Откровенно скажу, что тема технических регламентов очень сложная и весьма скучная, на первый взгляд, поэтому я постараюсь поверхностно и популярно осветить проблему того, что сейчас происходит.
Мы все с вами живем по ГОСТам, может быть, мы этого не замечаем, но, посмотрите, во что мы одеты, что мы едим и пьем. Нет ни одного товара на территории России, не соответствующего какому-то ГОСТу, не сертифицированного либо не задекларированного, не может быть произведено и потреблено.

Какова идея была авторов реформы? Сразу скажу, что закон о техническом регулировании принимался точно так же в бешеной спешке в декабре месяце несколько лет назад. История повторяется. Причем вносился он правительством, лоббировался Администрацией президента.
Идея была абсолютно понятна. Вот это безумное количество ГОСТов, которые даже посчитать никто не берется. А они продолжают действовать до 2010 года в обязательном порядке только в плане безопасности. В остальном они носят рекомендательный характер. Новые ГОСТы вводимые также носят только рекомендательный характер. Кстати, никто не запрещает их делать. Они делаются, новые ГОСТы, просто они носят рекомендательный характер.

Менять действующие ГОСТы нельзя. Это делалось не без умысла, естественно, а чтобы таким образом подтолкнуть ведомства, желающих что-то подправить, не менять ГОСТы (это легкий путь), а разрабатывать технические регламенты. И до 2010 года мы должны были принять пакет технических регламентов, состоящих из семи общих и неопределенного числа (по разным оценкам 300 – 400 – 500) специальных технических регламентов по разным категориям продукции и видам деятельности.
У тех, кто этим занимался сразу возникли вопросы и опасения. Жизнь течет и изменяется достаточно быстро, и представьте себе, что появляется какое-то техническое новшество, скажем, появился новый радиоактивный элемент, который явно нельзя никуда добавлять, а его наука раньше не знала, значит, его надо вставить в список запрещенных ингредиентов. Но надо ли принимать для этого федеральный закон?! Процедура это долгая, сложная, тем более, что сама процедура принятия технических регламентов (тоже не без умысла это было сделано) сознательно сложнее, чем процедура принятия рядового федерального закона. Там требуется публичное обсуждение, два отзыва правительства, два опубликования (первой версии и с поправками) и т.д. То есть «защита от дурака», от того, чтобы в закон попала какая-нибудь глупость, простроена довольно серьезно.

Это опасение снималось тем, что нет никакой необходимости принимать всё законами. Любые дополнения к закону можно принимать точно так же быстро постановлениями правительства и даже указами президента. Было еще одно опасение в отношении процессов. Я неоднократно беседовал с промышленниками, которые говорили: ну как вам в голову могла прийти идея описывать в законах процессы производства? Что вы понимаете в металлургии? Вы что будете там описывать, как доменная печь функционирует?
Ответ авторов реформы, ответ разработчиков, что мы не собираемся описывать процессы производства, мы описываем только безопасность процессов производства, то есть требования к безопасности: какая температура должна быть в помещении, какова должна быть степень концентрации угарных газов, чтобы не пострадал человек. Именно в этом аспекте затрагивалась и проблематика охраны труда.

И еще одна проблема, с которой мы столкнулись уже в процессе разработки. Это проблема объема технических регламентов. Я как член правительственной комиссии по техрегулированию видел все эти технические регламенты, которые правительство разрабатывает. Неизгладимое впечатление производят эти документы. Техрегламент - 600 страниц убористого текста. Позиции такие: площадь стога сена - отдельная статья. Расстояние между стогами сена – отдельная статья. Я так и представил поправку ко второму чтению: площадь стога сена в диаметре должна быть не 10 метров, а (поправка от ЛДПР) 9 метров! Расстояние сократить еще на два метра с целью более компактного складирования сена на полях. Это не анекдот, весь техрегламент наполнен этими нормами.
Почему это возникает? Загадка. Правительство финансирует написание техрегламентов, на это выделяется около 2 миллионов. Ведомство получает эти деньги, какое-нибудь НИИ, что им мучаться? Собрали все ГОСТы, которые были со времен Феликса Эдмундовича Дзержинского приняты в этом ведомстве, скомпилировали их вместе, перешили, и это вносится в качестве федерального закона. Этот техрегламент не то, что нельзя прочитать, его даже перелистать невозможно. Не говоря уж о том, чтобы выполнить.

Появление подобных техрегламентов привело нас в шок. Надо сказать, что были и другие техрегламенты, разработанные бизнесом, они, как правило, покороче – 30-50 страниц. Тоже много излишней конкретизации, но, по крайней мере, их хотя бы можно посмотреть наискосок.
Что же предлагается реформировать? Реформировать предлагается следующее: так как правительство за все истекшее время не внесло ни одного технического регламента из этих 500, оно их либо не может написать, либо, написав, не может согласовать. Вы представьте, что этот документ на 600 страниц отправляют на согласование по ведомствам. Я думаю, его там просто никто не читает. А если его читают, и техрегламент ставит границы того, что нельзя, то у каждого ведомства эта граница более высокая в рамках своей узкой специфики. То есть понятно, что у Минздрава более высокие требования к безопасности, чем у МЧС. Если в МЧС попадает техрегламент, касающийся медицины, то у них свои более высокие требования. И так каждое ведомство эти требования повышает и повышает, и направляет обратно на досогласование, и вот так кругами ходит. Есть примеры, когда техрегламенты обходили полный круг ведомств, за этот период требования ужесточались многократно, потом они попадали на согласование в Аппарат правительства, который их заворачивал и пускал обратно, они опять шли по кругу ведомств, опять попадали в Аппарат правительства, опять пускались обратно. В результате ни один регламент до сих пор в Думу не внесен. В этом есть, конечно, некая естественная причина, потому что техрегламент – это продукт компромисса, то есть каждое ведомство должно чуть-чуть поступиться своими супержесткими требованиями. Но этого не происходит.

Бизнес написал около десятка техрегламентов, и поскольку комиссия была создана в Думе, чтобы попытаться все это дело продвигать как можно быстрее, то комиссия прямо фантастическими темпами – как только она получала бизнес-техрегламент, на следующей неделе собиралась, приглашала экспертов, рассматривала. Если он хотя бы что-то собой представлял для обсуждения, мы тут же его вбрасывали в профильный комитет. То есть, если бы у нас все техрегламенты принимались такими темпами, как комиссия их рассматривает, я думаю, что мы уже к сотне подошли к этому году.

10 инициативных техрегламентов были отправлены в правительство. За полгода пришло два отзыва, один - отрицательный, другой – положительный. Положительный пришел отзыв на техрегламент по табаку, как не удивительно. А отрицательный – на техрегламент по воде. Мы будем пытаться табачный техрегламент вносить на Совет Думы и пытаться в кратчайшие сроки рассмотреть, поскольку это вредный продукт. И чем быстрее будут установлены границы концентрации вредных веществ в этом продукте, чем быстрее это будет зарегулировано федеральным законом, тем лучше будет для 60 миллионов курильщиков в стране. К сожалению, у нас техрегламента по алкогольной продукции нет, но здесь бизнес совершенно в нем не заинтересован, он очень разобщен. И этот техрегламент надо ждать только от правительства.
180 техрегламентов в правительстве умножьте на 2 миллиона рублей (конечно, это копейки для нашего профицита), ни одного техрегламента в Думе нет по сей день. И вносимые сейчас поправки предлагают вообще прекратить практику приема техрегламентов законами, а принимать их все постановлениями правительства. Может быть, это хорошо, если бы практика была таковой, что эти 180 техрегламентов оказались в Думе и начали там обсуждаться и дорабатываться. И тогда, рубанув кулаком по столу, руководство страны приняло бы абсолютно правильное решение: изъять из неспособной Думы эти документы и передать их в правительство для принятия в качестве постановления. Но ни одного техрегламента в Думе нет. Получается, мы боремся с проблемой, которая пока не существует. Проблема абсолютно другая: почему чиновник, даже получив финансирование, ничего не делает? Почему чиновник не написал и не согласовал ни одного техрегламента?

Андрей Викторович говорил, что если Дума лишится этих полномочий, она будет ущемлена. Я вам честно скажу, что тема настолько сложная, что баба с возу, коню легче. Ну и занимайтесь, ради бога, вы там в правительстве этим делом! Никакого особого желания у депутатов хвататься за вот эти полномочия и заниматься этими 600-страничными техрегламентами нет. Вопрос только в национальном интересе. А что от этого изменится в лучшую сторону? Если до сих пор правительство ни одного такого документа не приняло.
Подведем итоги. Надо корректировать закон? Да, конечно, надо, потому что прошедшие годы показали, что дело не движется. Надо ускорять реформу? Обязательно надо. Хорошо ли, что Медведев обратил на это внимание? Очень хорошо!
Вопрос только в том, как корректировать, кого ускорять, кому давать пинка? Давайте сначала разберемся, прежде чем переходить к вопросу «Что делать?», давайте ответим на извечные русские вопросы: что происходит и кто виноват?

 

Томчин Г.А.: "Я перейду сразу к сути вопроса, причем остановлюсь только на двух моментах корректировки. Потому что вся остальная корректировка, кроме этих двух моментов, это корректировки большей или меньшей взяткоемкости технического регулирования. Кто-то считает больше, кто-то считает меньше, поэтому все остальное, кроме вопросов процессов и вопросов, кому принимать регламенты, - это вопросы: как аккредитацию, кому давать взятку, и больше это будет или меньше. Это вопрос вкусовой и определяется только жизнью и традициями делового оборота. Это вся остальная корректировка.

Теперь те существенные два вопроса, которые могут реально повлиять на экономику. Не на реформу техрегулирования, а на экономику.
Вопрос первый, и для меня он главный. Это корректировка первой статьи «Область распространения закона». Эта корректировка существует в двух видах сегодня. Связана она с процессами производства.
Что хотел бизнес и РСПП? Бизнес и РСПП хотел, чтобы на процесс производства не влияло законодательство, на процесс производства и на развитие производства дальше и развитие технического прогресса. И в этом РСПП абсолютно прав, потому что рассказывать как сейчас в ГОСТах и РОСТах, какой должен быть процесс, как он должен быть построен, - это консервировать старое. Вот это и хотел вывести РСПП.
Но, к сожалению, у нас среди авторы текстов очень мало людей, которые могут написать законы целиком. Я к ним не отношусь, я отношусь к тем, кто может прочитать его целиком. Вот те регламенты, о которых вы сказали, что их никто не читал, я прочитал. В том числе и 600 страниц!

Так вот, те, кто пишет действительно законы, они видят не только данный закон и свою цель, но всю область этого законодательства.
Что же получилось? В этой первой статье написано вместо просто «распространяется на процессы производства» написано теперь «на процессы производства, требования на процессы производства и связанные с ними (не с процессами, а с требованиями), и они являются обязательными». Остальные требования, по мнению РСПП, «являются добровольными». Что получается? Что такое «связанные с требованиями»? Есть обычный эмалированный кран с покрытием, он является продукцией. Эта продукция должна быть безопасна. Значит, связанный с требованиями процесс, чтобы покрытие крана должно быть безопасным в эксплуатации данного крана. А вот когда сам процесс производства, то есть когда этот кран опускают в ванночку, никелируют – это не входит в связанными с ними требования. Значит, выходит из требований данного закона, как написано. Тогда у нас есть еще закон о пожарной безопасности и закон о промышленной безопасности опасных объектов и действующий закон о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения, которые сегодня подчиняются закону о техрегулировании, а завтра перестают подчиняться. Почему? Потому что там впрямую упомянуты ГОСТы, РОСТы и требования, которые раскрывают требования данных законов. Поэтому эти требования с процессами, не связанными с требованиями к продукции, становятся в силу этих законов обязательными, а, значит, нормотворчеством ведомств. Таким образом, вся группа ГОСТов, вся группа отраслевых стандартов, остается обязательной и каждый контролер может прийти по закону о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения и выписать предписание, в нем написать норму, и как было раньше, взять штраф или вместо штрафа другую сумму.
Выводя таким способом процессы из данного законодательства авторы поправок оставляют обязательными все практически требования к процессам производства, не связанными с требованиями к продукции. Обязательными и нормотворческими все требования.
Вот, что реально написано в поправках!

Что было бы, если не трогать данную статью? Если не трогать данную статью, то в законе есть запрет на внесение в технические регламенты требования к конструкции и технологической цепочке.
Поэтому все разговоры о том, что в проектах технических регламентов есть требования к конструкции, они есть в проектах, лежащих в правительстве до сих пор.
Поэтому на сегодняшний день, мы с одной стороны хотим освободить бизнес от излишних требований и возвращаем его в старую неконкурентоспособную ситуацию.

Допустим, я не прав, допустим, они процессы перевели в добровольные требования, тогда задаю другой вопрос: а что, государство готово не контролировать время отключения электроэнергии? Потому что требования к продукту, это требования к качеству электроэнергии. А требования к бесперебойности, это не к продукту, а к процессу.
Таким образом, время отключения при данной корректировке выпадает. И не только время отключения. Вот поэтому написанный текст появился в связи с тем, что страшно было читать проекты регламентов, лежащие в правительстве. Но казалось бы, почему вдруг такие солидные организации и возникло такое давление на процессы и как это вдруг из-за такой простой вещи всё возникло?
Что касается закона, то мы его принимали не в спешке, между первым и вторым чтением прошло пять месяцев, и это было пять месяцев открытых обсуждений и поправок с участием абсолютно всех заинтересованных лиц. После того закон был принят я только комитет проводил четыре раза с обсуждением каждой поправки.

Когда открывалась Общественная палата, президент сказал, что сопротивление чиновников, контролирующих органов, будет беспрецедентным. Потому что теряется возможность давления на промышленность, средний и малый бизнес. Возможность малого контролирующего органа, инспектора, теряется. Он должен приходить и исполнять закон. И если предприниматель его исполнил, то тогда ему будет не к чему придраться – представителю контролирующего органа. Поэтому теряется их влияние, их вес, а, может быть, и численность. Потому они будут колоссально сопротивляться. И поэтому, предъявив все, через большие бизнес-бюрократические структуры была протащена эта система.

Теперь по поводу принятия техрегламентов постановлениями правительства, а не законами. Мало того, что они сейчас лежат в правительстве, как уже было сказано, никто не мешает их выпустить в Думу и посмотреть, примет Дума или нет. Так еще есть некая вторая часть: мы не избежим принятия правительством перечней инструкций, написанных ведомствами в виде постановлении. Почему мы говорим, что постановлением правительства будет быстрее и лучше, когда правительство не выпустило ни один законопроект в Государственную Думу? Если выпускать проект в Государственную Думу, значит, он должен быть серьезнее проработан, чем собственное постановление? Почему, если принять эти поправки, то завтра весь 181 регламент будет принят постановлениями, а сегодня не могут быть вброшены в Думу? Потому что вбросить в Думу – это серьезная юридическая экспертиза, которую они не могут пройти. А постановление можно принять без этого. Это значит, мы хотим, чтобы технические регламенты были менее качественными? Это значит, мы хотим, чтобы они допускали возможность ведомству вставить туда свой перечень и дальше править инструкцию самому? Или же завтра, после того, как постановлениями будет принят нормативный документ, поручающий это ведомству?

И какая для этого предпосылка? Общие технические регламенты. Ликвидирован их исчерпывающий перечень. Написано по группам, а определение группы дано абсолютно неясное. Все знают, что такое группа – это четвертый знак в коде АКПО. Под четвертый знак в коде АКПО попадает даже не кефир, не молочная продукция, а определенный вид кефира – вот что такое код в группе АКПО. И если в законе написано, что в правительство выпустит перечень этих групп, и только по ним принимаются законы – общие технические регламенты, то, извините, это говорят люди, которые Конституцию не читали.

Правительство выпускает перечень групп, а субъект законодательной инициативы, который не является даже правительством, вносит технический регламент в виде законопроекта совсем на другую группу. И Государственная Дума, приняв этот регламент по другим совершенно соображениям, даже с положительной оценкой правительства и президента, заставит правительство откорректировать перечень. Потому что постановление правительства подчиненное закону. Таким образом, мы введем хаос в общие технические регламенты и в их соотношение.
Дальше стоит запрет на их принятие до 2010 года. Это что запрет в Конституции вносить законопроект? Даже в определенном законе он не действует.

Я знаю, кто больше всего пролоббировал эти поправки, это даже не РСПП, совершенно с другой целью пролоббировала строительная отрасль – Дмитрий Владимирович – строительная отрасль. Пролоббировала, основываясь на том, что есть 16 СНИПов, которые не успели пройти Минюст до принятия в действие закона, и из-за этих 16 непринятых СНИПов рушатся дома. Три года идет разговор о 16 СНИПах. За три года можно было написать хоть сто, хоть все 16 специальных технических регламентов по этим непринятым СНИПам, принять их постановлением правительства и внести в Государственную Думу.
Проблема 16 СНИПов обсуждалась четыре раза на заседаниях правительства. И строительная отрасль так ничего и не внесла. Знаете почему? Потому что невыгодно. Потому что выгодно иметь 18 тысяч СНИПов и, строя каждый новый дом, прийти во власть с новым СНИПом, написанным для себя, и его утвердить.

Еще почему они наносят такой достаточно серьезный вред. Если мы выводим процессы таким образом, и я прав, что они тогда сохраняются в виде обязательных требований в виде ГОСТов и под другими законами находятся, то тогда отечественный производитель попадает в невыгодную ситуацию по сравнению с импортером. Поскольку импортер имеет только общие требования к продукту на нашей территории, а у него самого на его территории разрабатывают добровольные требования к процессам не Росстандарт, а, допустим, в Германии организация «ДИН», которая не является государственной, а является дочерней структурой Союза промышленников Германии, и она с государством работает на соглашении, что государство не имеет права вмешиваться в их стандарты, а они не имеют права нарушать общие требования.
Вот в этом случае при вступлении в ВТО у нас получается, что отечественный производитель подпадает под большее количество обязательных требований и контроля со стороны органов различных контролирующих ведомств и нормотворчества со стороны контролирующих ведомств. А производитель, который поставляет нам товар сюда, под это не подпадает, поэтому его товар выигрывает по сравнению с нашим. Вот это очень серьезно, это одна из главных ошибок РСПП, потому что первую статью лоббирует РСПП.
И в конце я хотел бы сказать, что 20-го числа Государственная Дума примет эти поправки и ничто это не удержит. Мне так кажется, это мое мнение.

Но я бы хотел, чтобы принимали это с открытыми глазами, чтобы понимали, что это примерно то же, что было со 122-м законом при благой идее, и то же, что было с алкогольным при благой идее. И если даже принять в этом году, то понять, что за январь – февраль нужно все это обсудить и подправить.

Почему в Думе почти нет других регламентов за эти три года? Я вам тоже скажу, об этом, видимо, кроме меня, никто не скажет. Потому что правительство взяло на себя разработку основных регламентов и объявило бизнесу, и еще в бизнесе существуют знания, что правительство приняло негласное решение давать отрицательные отзывы на все регламенты, которые не идут из правительства, до принятия первых правительственных регламентов. Поэтому бизнес регламенты за эти три года не внес.
Могу вам сказать, что на сегодняшний день существует порядка 200 регламентов, разработанных бизнесом. В электроэнергетике 11 регламентов не вносятся пока. В железнодорожном транспорте 6 регламентов готовы и не вносятся пока по этим же соображениям. В стекольной промышленности, в соковой. Очень много всего не вносится.
Поэтому я бы хотел сегодня, чтобы вы с открытыми глазами посмотрели на эти две поправки, на переходные положения, на последнюю статью переходных положений в поправках, где написано, что «по окончании установленного срока технические регламенты могут разрабатываться в целях соблюдения интересов национальной экономики, обеспечения соответствия уровню развития материально-технической базы, уровню научно-технического развития, а также соответствия международным нормам и правилам». Это что написано? Это строка из закона!
После 2010 года их в виде законов разрабатывать нельзя. А это предполагается, что после 2010 года в целях обеспечения безопасности регламенты разрабатывать нельзя, а только то, что до 2010 года правительством".

 

Кутьин Н.Г.: "Я являюсь заместителем руководителя Ростехнадзора. В силу того, что нашему органу с каждым годом все больше дают полномочий в области надзора, таким образом формируя «одно окно», мы сейчас отвечаем и за экологию, и за надзор в области электроэнергетики, и атомный надзор, и строительный надзор. Поэтому могу сразу сказать, что никого более заинтересованного чем мы в быстрейшем принятии регламентов нет. Потому что три года назад технические регламенты занимали в моем рабочем времени, дай бог, если полдня в неделю. Сейчас мы с утра до вечера практически находимся в стадии обсуждения технических регламентов. Почему в правительстве так остро стал вопрос? Потому что, во-первых, потому что программа разработки вначале носила системный характер, потом начала превращаться в бессистемную. В связи с тем, что пошли задержки регламентов, перенос сроков, в это время уже следующие должны быть регламенты.

И еще одно. Я вам пример приведу. Трубопроводный транспорт. 49 версий регламента прочитал. Это не дополнения, не изменения, это 49 версий одного регламента по трубопроводному транспорту.
Григорий Алексеевич, вы говорите, негласная позиция правительства. Я вам ответственно скажу, я ни от кого и никогда в правительстве не слышал даже обсуждения того, что бизнес-регламенты не принимать. Наоборот, мы заинтересованы. Вы правильно сказали, что очень мало специалистов, кто может написать. Поэтому, учитывая ту административную реформу, которая прошла у нас в 2004 году, и изменение министерств и ведомств, всеобщую перетряску, она привела к тому, что очень долго к этому вопросу не могли реально подойти. И сейчас мы заинтересованы, безусловно, в тех предложениях, которые дает бизнес.
Я сейчас с большим интересом читаю подготовленные бизнесом регламенты, и мы там берем те фрагменты, те части, которые мы видим целесообразными.

Как представитель федерального органа надзора я неоднократно заявлял, в верхней и в нижней палате о том, что по многим вопросам мы действительно можем снизить излишнее давление на бизнес со стороны государства. Но перед этим надо поднять ответственность бизнеса перед населением, перед гражданином, перед потребителем.
Сейчас многократно поднимается вопрос еще такого рода. При современных условиях бизнеса, когда бизнес активизировался, пошли прибыли. И мы проводили совместную коллегию с Генеральной прокуратурой и один вопрос состоял в том, что наши штрафы неэффективны. И когда говорят, что инспектор пришел, наложил штраф, а ему вместо этого дали деньги?!.. Ничего подобного, штраф настолько копеечный, что никто даже с инспектором не разговаривает, автоматом идут и платят. Наши инспектора успевают только с крупными предприятиями работать. И когда нас побуждают, например, как МЧС идти на топливно-заправочные станции, мы категорически везде отказываемся и говорим, что это торговля, а нам достаточно промышленно-опасных объектов, у нас в реестре их тысячи. Поэтому всё это у нас вышло из-под контроля по факту. Поэтому говорить о том, что наши инспекторы сегодня. Предприятие уже не заинтересовано идти на соглашение с инспектором, ему легче заплатить штраф, а дальше выполнять мероприятия или работать с нарушениями.
Поэтому я обращаюсь в вашем лице: и к представителям бизнеса, и к разработчикам, и к депутатам – давайте мы еще рассмотрим ответственность за декларирование. Мы говорим, что межведомственные согласования погрязли в замечаниях, но это во многом происходит оттого, что нет ответственности. Я готов снять большое количество наших замечаний к регламентам, если бизнес при декларировании будет нести ответственность за то, что он задекларировал. Если мы ему даем право своим декларированием заменить нормы, правила и ответственность, устанавливаемыми СНИПами, ГОСТами, постановлениям бывшего государственного и промышленного надзора и других органов исполнительной власти, уполномоченных в области безопасности, то мы ждем, чтобы в случае возникновения негативного воздействия на окружающую среду, не дай бог, гибели людей или негативных последствий, была установлена действительная ответственность за это. Тогда многие вопросы будут автоматически сняты.

Сейчас же у нас ситуация такая, что действительно большинство специалистов, работников органов исполнительной власти стараются включить максимальное количество ограничительных мер, исходя из того, что если Конституцией установлена ответственность государства за жизнь, здоровье и безопасность граждан, то правительство раздав полномочия, установленные указом президента, федеральным органам исполнительной власти, и в рамках этих полномочий обязано установить те ограничения, которые это предотвратят. И такая детализация действительно дошла уже до того, что эти таблицы межведомственных разногласий!.. 70-80% времени уходит только на чтение этих регламентов и таблиц разногласий. Мы действительно оказались в тупике.
Сейчас остро встала проблема в правительстве о том, что же нам делать дальше? Потому что, если мы выполняем регламент правительства, то мы не можем принять технический регламент. Если мы хотим принять, надо срочно что-то делать. Вот отсюда родились эти новые поправки. Сегодня с утра – я был на служб и получил еще один пакет почты, и там еще новые поправки, например, Минпромэнерго прислал еще три страницы, это уже сегодняшняя почта.

Можно констатировать, что процесс неоднозначный. Во многом он связан с тем, что за короткое время мы одновременно пытались решить несколько проблем: и административную реформу, и техническое регулирование, и все это возложили на плечи одних и тех же людей: и Администрации президента, и правительства. И на сегодня мы констатируем, что не справляемся.
Но встает еще один вопрос, почему сейчас многие идеологи говорят: давайте решать в правительстве и знаете почему? Потому что именно эти таблицы разногласий всех нас довели уже до истерики, но мы понимаем, что если технические регламенты попадут в Думу, там мы получим еще таблицы поправок, которые опять вернутся к нам, и мы опять будем обсуждать уже эти поправки. То есть многократно увеличим количество согласительных процедур. Потому что опять по Регламенту будет запущено по всем ведомствам, а они опять будут собираться на комиссии по законотворчеству и предлагать решение: положительный или отрицательный отзыв правительства.
Нам нужно установить строгие правила взаимоотношений между государством и бизнесом. И они должны быть, как правильно было сказано, простыми правилами, понятными для всех правилами. И мы как раз за то, чтобы эти правила были простыми и понятными. Вот всё, что я хотел сказать".


Фёдоров Е.А.: "Уважаемые коллеги, я бы вначале хотел дать небольшие технические справки, чтобы ответить на заданные здесь вопросы.
Первое. В Думе создана комиссия по техническим регламентам из представителей всех промышленных и экономических комитетов для того, чтобы разрабатывать этот вопрос по сути. Организационное обеспечение деятельности комиссии возложено на Комитет по экономической политике. Владимир Ростиславович – секретарь этой комиссии. Поэтому когда он говорил, он говорил о содержательной части, которая прорабатывалась комиссией.

Теперь по законопроектам. У нас в Думе действительно есть законопроект (автор которого Владимир Ростиславович), который готовится ко второму чтению. По плану рассмотрения на Госдуме он стоит в марте месяце. Окончание сбора поправок 17 декабря.
К нам действительно поступили эти поправки, которые здесь обсуждали. Их подписала группа депутатов – пять депутатов: Войтенко, Блохин, Давлетова, Дубовик и Смоленский. Вот у нас есть такие поправки, которые подготовлены и совпадают по сути с теми предложениями, которые прорабатывались по линии помощника президента Шувалова и по линии Медведева, когда он рассматривал свои вопросы. Кроме того, я знаю, что есть разные подходы к этим поправкам, как в Администрации президента, так и в правительстве. Но формально у нас поправки внесены вчера и соответственно в понедельник мы их уже направим в комиссию по техническому регулированию, как и все другие поправки, потому что срок сдачи поправок закончился.
Таким образом, техническая возможность каких-то изменений есть, если решение будет, но на сегодняшний день в плане эти изменения стоят на март месяц. Если мы решим ускориться, то для этого нужна позиция. По сути эти поправки, мы еще не рассматривали, просто физически не успели их рассмотреть и оценить. Идет только сбор их и организационная часть работы, срок окончания в выходные, следовательно, только в понедельник начнется их отсылка по существу вообще. Как этих, так и других поправок. И основная часть оценка будет ложиться опять же на комиссию.

Теперь по существу. Я считаю, что есть два вопроса, на которые отвечает вся система и подходы к техническому регулированию. Один вопрос – это обеспечение текущей деятельности по сути своей (я в политическом плане ставлю вопросы). И в этом плане я не могу сказать, то, что мы за три года не подготовили и не продвинулись в этом вопросе, это просто вопрос непрофессионализма тех, кто его готовил, или сложностей бюрократических, что опять же касается непрофессионализма бюрократов по своей сути. На мой взгляд, этот вопрос в обществе не созрел. Потому что есть еще второй пункт: это вопрос стратегического планирования и важнейший вопрос стратегического планирования промышленности в России вообще – ее архитектура, ее система взаимодействия с мировой промышленностью, потребителями своими, чужими и т.д. И на эти вопросы нельзя ответить, если не ответить на вопросы стратегические, о которых мы постоянно ставим вопросы на ЦСКП и обсуждаем в том или ином плане. И они, между прочим, в свою очередь взаимодействуют с вопросами вообще планирования в стране и с вопросами, я бы даже сказал, национальной идеологии. И я понимаю так, что вопрос не созрел не потому, что не созрели чиновники решить 20 метров сена или 30 метров сена, а потому что не созрело общество ответить на более глубокие и более важные вопросы. Поэтому и нет у чиновников четкого понимания, как им действовать. И поэтому один в одну сторону тянет, другой – в другую, а по сути всё это напоминает суету. И из этой суеты, действительно Николай Григорьевич прав, вырваться на этом этапе невозможно. И даже если мы, например, пойдем сейчас на поправки Медведева и их примем к марту, по сути мы не получим ответа на главные вопросы все равно. Это будет только первый шаг. Я не уверен, что, передав этот груз правительству, там произойдет какой-то прорыв. Либо у правительства есть эта стратегия, о которой мы пока просто не знаем. В этом случае она через эти механизмы проявит, и мы ее увидим через стога сена или еще что-то. Но хотелось бы ее узнать, и заранее обсудить. То есть поговорить не о следствии, а о сути. Не смотреть на то, почему медленно крутятся колеса автомобиля, а посмотреть дальше – а что там с двигателем, может быть, с водителем – куда он хочет ехать.

Поэтому хотелось бы получить ответы здесь. А в этом плане возникает вопрос по сути ответственности: кто отвечает за отсутствие таких целей и задач? Вот это для меня, как депутата, главные вопросы, а не те нюансы: на какой территории будет решающее слово на этом этапе".

 

Агеев А.А.: "Я буду краток, потому что тему осветили хорошо. Но все-таки мне кажется, что если не останавливаться серьезно на проблеме, кто должен принимать закон о техническом регулировании – правительство или Государственная Дума, то пока президент конкретно не озаботится этой проблемой или Медведев не на одну проблему в строительной сфере обратит внимание, а создадут комиссии. Как по национальным проектам есть комиссии. Все-таки, мне кажется, было бы правильным - при правительстве России. Потому что хоть и имеет право разрабатывать технические регламенты сейчас правительство, но пока оно не приняло форму закону, потом уже внести в него поправки. Мы знаем, как принимаются закон в Государственной Думе, и они могут приниматься годами.

Мы ссылаемся на то, что, например, в Германии нормально действует закон о безопасности пищевых продуктов. Но, во-первых, я бы хотел сказать, что мы еще не Германия, во-вторых, может уйти очень много времени для внесения каких-то поправок. Я думаю, мы все можем вспомнить, когда в середине 90-х появилось все больше и большее количество автомобилей, и стал просто вопрос о безопасности детей, которые переходят дороги и ходят в школы. И помните, начали в городах размещать «лежачих полицейских», и соответственно вошли в противоречие с ГОСТами дорожного полотна.

Сегодня наша страна хорошо развивается, мы идем вперед, впереди вступление в ВТО. И все-таки, мне кажется, что успевать за этой жизнью, потом вносить поправки в законы будет гораздо сложнее. И сейчас, возможно, мы придем к тому, что нужно создать комиссию. Я сам член комиссии по техническому регулированию. И хотелось бы, чтобы там были представители всех органов – и Государственной Думы, и Совета Федерации, и правительства, и общественности.

Я бы хотел обратить внимание еще на несколько вопросов. В законе еще очень много смысловых пробелов. Например, оговорена химическая безопасность, но не оговорена фармакологическая или пищевая безопасность.
Я недавно вел прием у себя в Камышинском районе, и ко мне пришла женщина с инструкцией на лекарство, где были перечислены побочные действия этого лекарства, у меня волосы на голове встали дыбом: инфаркт, инсульт, слепота, паралич, внезапная остановка сердца и многое другое. Представьте, человеку, у которого какие-то сердечные проблемы, прописывают это лекарство, и это только побочные действия?!
То есть у нас еще очень много пробелов в самом законе о техническом регулировании, но сам закон до сих пор еще не позволяет изъять, например, некачественный товар – только по решению суда. Это такие пробелы, которые, на мой взгляд, тоже нужно совместно решать.
И еще, мне кажется, уже сейчас проявились некоторые случаи, когда крупные корпорации начинают лоббировать принятие громоздких, перегруженных требованиями технических регламентов, чтобы задавить своих каких-то мелких конкурентов. Это тоже проблема, которую, мне кажется, только общественностью, советом можно будет решать".

 

Гамза В.А.: "Я хотел бы посмотреть на эту проблему с позиции бизнеса и юриста.
Первое. Самая главная проблема заключается в том, что в России традиционно контролируется процесс деятельности, и на это тратятся огромные усилия, пишутся жуткие инструкции, которые никому на самом деле не нужны, кроме административных органов для того, чтобы можно было прийти, измерить и сказать: слушай, а здесь не сто, а 99 сантиметров. И т.д.
Я думаю, что эту проблему можно решить, разделив на две части. Надо предоставить возможность предприятиям брать ответственность на себя за организацию процесса деятельности и за качество той продукции или работ, которые они делают. И государство должно все сделать для того, чтобы реальная ответственность за это, была очень жесткой, чтобы через систему страхования предприниматель понимал, что он понесет такую кару, что лучше ему сделать все как следует, сделать все правильно и не наносить ущерба потребителям его продукции.

Хочу сказать, что до тех пор, пока государство само будет уходить от ответственности, никакого продвижения в этом не будет. Вы посмотрите последние процессы, где люди судятся с государством, государство практически по всем этим процессам уходит от серьезной ответственности. Что же говорить о бизнесе? Он тем же самым пользуется.

С точки зрения организации технических регламентов. В праве есть три вида норм: запрещающая, разрешающая и предписывающая. Вот если мы сначала организуем процесс создания технических регламентов самими предпринимателями, предприятиями, юридическими лицами и организуем так судебную систему и систему страхования, чтобы они действительно несли за это жесткую ответственность, а параллельно займемся серьезными вопросами, связанными с созданием такой системы, которая бы действительно обеспечила интересы и государства, и населения с точки зрения принятия запрещающих норм. То есть вот этого нельзя допустить ни при каких обстоятельствах. Условно, питьевая вода не должна содержать чего-то и ни при каких обстоятельствах. Или наоборот разрешающие, что такие-то вещи, наоборот, можно делать только при условии. Условно, стога сена можно ставить только на расстоянии не менее 10 метров, или жилые дома должны быть на расстоянии друг от друга не менее 50 метров. И ни при каких обстоятельствах. Такие разрешающие вещи. Или наоборот предписывающие. Скажем, процесс производства такого-то продукта должен быть обязательно быть таким и никаким иначе, потому что иначе это приводит к плачевным результатам. И это должно быть сделано с точки зрения общеопасных вещей. А за такие вещи, которые не являются общеопасными, которые могут нанести какой-то индивидуальный вред, конечно, должно нести ответственность только само предприятие. И не надо здесь ничего изобретать.

Приведу простейший пример. Мы с Центральным банком бьемся уже десять лет, пытаемся снизить требованию к хранилищу. На сегодняшний день банковские хранилища позволяют выдержать ядерный удар второй степени. Для чего? А вот на всякий случай. В этом хранилище лежит миллион рублей, ну давайте мы застрахуем ответственность по этому миллиону рублей и не надо нам! Нет, извиняйте! А это такое сложное описание этого хранилища, а потом приходит инспектор из Центрального банка с линеечкой и начинает всё это мерить и выписывать".

 

Лоцманов А.Н.: "Я продолжу эту тему. На сегодня это требование записано в инструкции Центрального банка? Записано в инструкции. А если мы пойдем тем путем в техническом регулировании, которым мы идем сегодня, то это требование будет записано в законе федеральном.
Я два слова скажу об опыте внедрения единственного в нашей стране технического регламента о вредных выбросах от автомобильного транспорта. Регламент был разработан в инициативном порядке Ассоциацией автомобилестроителей и вступил в действие весной этого года. Вроде бы сами уже люди создали этот регламент. И что же оказалось в результате? Регламент подразумевает, что наши автомобили, которые выпускаются в России и ввозятся на ее территорию, должны соответствовать нормам по выбросам ЕВРО-2 (сегодня в Европе уже ЕВРО-4 действует). И когда этот регламент вступил в действие, выяснилось, что наша промышленность не выпускает бензина и солярки, которые позволят машинам, выпущенным по ЕВРО-4 давать выхлоп даже по ЕВРО-2. А нефтяники сказали: да, у нас сера, у нас свинец и всё остальное, но у нас нет денег на реконструкцию и на улучшение бензина. Дайте нам 100 миллионов долларов, мы проведем реконструкцию, и тогда наш бензин позволит вашим машинам ездить с выбросами ЕВРО-2.
Это первая проблема. И она не решена сегодня.

Вторая проблема. Вынуждены были снять с производства целый ряд автомобилей. Ижевский «Москвич» и «шестерку», наверное, давно надо было снять. Но под этот же нож попала «Ока» - это автомобиль, который выдается инвалидам. И самое обидное, что попал «Уазик – буханка». Что значит, снять с производства этот «Уазик»? На нем держится вся сельская медицина, милиция, связь и торговля! Мы что будем на «Ленд круизерах» возить врача между деревнями?

Третья проблема. Я думаю, что вы помните тот скандал, который был на границах нашей страны в Калининграде и во Владивостоке. Потому что подразумевалось, что автомобили, которые ввозятся юридическими лицами, должны проходить сертификацию. Как оказалось, практически все они ввозятся юридическими лицами, а потом продаются частникам. Ни лабораторий, ни оборудования, ни специалистов для сертификации нет.

Ладно, с европейскими машинами решили проблему, раз выпущена по ЕВРО-2, значит, пусть идет без сертификации. А что сделать с японскими и американскими автомобилями? Ведь страдают тысячи людей!
Поэтому опыт показывает, что сам регламент – это вершина айсберга. К каждому регламенту, во-первых, должен быть комплект сопутствующих документов разработан и обновлен, в том числе в первую очередь стандарты должны быть подготовлены. Должен быть план оргмероприятий по внедрению. Должны быть соответствующие меры приняты целом рядом министерств и ведомств.

А еще месяц назад на сайте Минпромэнерго было написано, что к 2010 году будет принято 300 технических регламентов. Значит, каждые три дня должен быть разработан, согласован со всеми министерствами и правительством и принят в виде закона технический регламент. Это что, реальная задача поставлена? В том числе и перед депутатами?
Поэтому анализ всей это ситуации и привел к тому, что в целом ряде отраслей промышленности родились предложения, что нужно остановиться, оглядеться, обдумать, и все-таки реформу направить в то русло, по которому, между прочим, идет весь мир. Только Россией предлагается в очередной раз свой индивидуальный путь развития. Ибо в европейской системе в директивах записаны только общие фразы о безопасности, и четко прописана система нормативно-технической документации и как она должна работать, и как должна работать промышленность, чтобы обеспечить эту безопасность.

Нам предлагается метод распаковки стандартов. Из стандартов взять какие-то характеристики, записать конкретные величины в законы. А остальные стандарты вообще предлагается выбросить.
Второе. Все наши республики – Белоруссия, Казахстан – все идут по пути утверждения регламентов постановлениями правительства. Все берут международную систему. Все уже разработали, между прочим, и приняли по пять, по семь, по десять технических регламентов, которые гармонизированы с международной системой. Сегодня уже наши братские республики обгоняют нас в области стандартизации, потому что они уделяют этому большое внимание, и они ликвидируют то отставание со стандартизацией, которая есть у них".

  Пумпянский Дмитрий Александрович
Руководитель Комитета по техническому регулированию, стандартизации и оценке соответствия.
 
 
 
Мероприятия комитета
 
  Принятые решения  
 
...............................................................

ОТЧЕТ КОМИТЕТА

ПЛАН РАБОТЫ на 2013г.

 
 
  Анонс  
 
 
 
  Аналитика комитета  
 
Ответственность за принимаемые решения
 
 
  © РСПП 2007  
109240, Москва, Котельническая наб., д.17, оф. 300.
Телефон: +7 (495) 663-04-04, доб. 60-20
Телефон/факс: +7 (495) 663-04-50
E-mail: rgtr@rspp.net
 
Создание сайта — студия «АльтФокус», 2007
Подробная информация